Александр Балашов: Мой стиль – это я сам

21 апреля 75-летний юбилей отметил член Союза писателей России Александр Дмитриевич БАЛАШОВ. Первый рассказ молодой тогда еще автор напечатал в 1966 году в тверской газете «Смена». В дальнейшем публикации плодовитого самобытного литератора выходили в журналах «Волга», «Подъем», «Журналист», «Четвертая власть», в еженедельнике «Литературная Россия», в ­центральной газете «Сельская жизнь».

За время творческой деятельности Александра Дмитриевича изданы его книги: «Нормальная аномалия», «Диспут о любви», «Лицом к человеку», «Труба архангела», «Палата номер ноль», «Аномалия».

– Вот тебе, дружище, и стукнуло 75… Пора, пора остановиться, передохнуть, оглянуться назад и поразмыслить не над очередной историей, воплощённой в рассказе или романе, а над своей собственной. Ведь всякий человек есть история, непохожая ни на какую другую. Принесли ли тебе твои книги, которых почти два десятка, твои очерки и прочие публицистические опусы известность? Ну, как тебе эта моя мысль?

– Ты, друг мой, не оригинален. Я уже давненько заметил, что нет такой мысли, которая не была бы уже кем-либо высказана. Ну а насчёт известности, что тебе сказать… О какой известности нынче можно говорить, когда тираж повести или романа, над которым ты корпел год или больше, выходит из типографии в свет в лучшем случае тиражом в 400–500 (!) экземпляров?! Многие ли тебя прочитают из тех, кто ещё не разучился окончательно читать книги? И с каждым годом цены на полиграфию растут, а число читателей стремится к нулю, к нулевой температуре по Цельсию, при которой и литература, и вода начинают замерзать. В 1989 году в Центрально-Чернозёмном издательстве, обосновавшемся в Воронеже, вышла мой первая книга – сборник моих рассказов и маленьких повестей «Диспут о любви». И тираж, заметь, первой (!) книги начинающего, но подающего надежды писателя был аж 15 тысяч экземпляров. Вот тут на некоторую известность можно было претендовать. Я в тот год, старичок, приезжаю из Курчатова в Тверь, где учился и где жили мои родители, а на тверском вокзале в газетном киоске продаётся моя книга. Представь мой восторг и ликование! Нынче такое даже во сне писателя не увидишь.

– И всё-таки у тебя, старина, почти два десятка изданных публицистических и художественных книг. Пусть многие из них малотиражные, зато аж два десятка, учитывая и два тома «Избранного», изданного в 2022 году в Курске по заказу областного комитета по культуре. И это результат за 35 лет? Выходит, точка отсчёта твоей писательской деятельности – 1989 год?

– Нет, публицистика издавалась и раньше. В том же издательстве ЦЧКИ выходила серия книг под рубрикой «КМА». Корень моего рода под Железногорском, куда я, послужив в ПВО под Уссурийском, поучительствовав в тверской глубинке, поработав в тверской прессе, приехал на свою родину в Железногорск. «Железному городу», как я его называю, я отдал свои самые «неизвестные», но бунтарские годы молодости. Был гоним, а потом прославлен «первоапрельской шуткой века», как её назвал журналист из «Правды» Валентин Прохоров, а потом написал фельетон «Рамзес ХХ и другие». Не хочется рассказывать, старик, как я сам после фельетона в органе ЦК КПСС, взяв псевдоним Филимон Рудный, стал фельетонистом «Ударного фронта», объединённой городской и районной газеты, нажив себе массу друзей из народа и врагов из высоких кабинетов. Получив высокую журналистскую награду, которой страна награждала своих борзописцев, остался без любимой работы и куска хлеба…

– Стоп! Так это же всё сюжеты для больших и маленьких рассказов! И выдумывать ничего не нужно.

– Но есть что-то надо журналисту и начинающему писателю? Да и семью кормить нужно было. И тут меня спас атомный город. В 1989 году приехал по вызову начальника строительства Курской АЭС в Курчатов, чтобы возглавить многотиражную газету «Энергостроитель». Курчатов стал моей Болдинской осенью, за что я его полюбил и отношусь к нему с сыновней признательностью.

– Приехал не как писатель, а как уже известный журналист?

– Известный в узких кругах, можно сказать. Хотя в 1987 году за серию очерков о людях КМА перед пинком железногорских чиновников, придавших мне некоторое ускорение по жизни, получил в столице высшую журналистскую награду – Премию Союза журналистов СССР и бесплатную путёвку в Международный дом отдыха журналистов под Варной. В 1985 году межрегиональный художественно-политический журнал «Подъём» за мой очерк «Царь Нептун с посёлка Зелёный» в номинации «Лучшая публикация года» наградил меня своей премией. Но это была публицистика, пусть и художественная. А точкой отсчёта своих художественных рассказов и повестей я считаю 1982 год, когда в сборнике молодых писателей Черноземья был опубликован мой рассказ «Итальянцы в городе, или Страдания молодого Ветрова». Составитель этого сборника, известный писатель Иван Евсеенко, член совета по российской прозе в Союзе писателей РСФСР, в предисловии к сборнику «В поисках конфликта» отметил мой литературный стиль. Цитирую его большой пассаж всего двумя предложениями: «Рассказ Александра Балашова по-настоящему трогает и волнует читателя, хотя на первый взгляд всё в нём необычно и даже странно. Но это хорошая странность».

О «странностях стиля» не раз упоминали и большие критики в «Литературной России», в журнале «Волга», где была опубликована моя первая повесть «Назад лошади не ходят», на писательском сайте «День литературы», который я безмерно уважаю и ценю его честность и патриотизм в лучшем смысле этого слова. Кстати, все произведения, вошедшие в два моих тома «Избранное», сначала были опубликованы на столичном писательском сайте «День литературы», где прошли обкатку и получили почти две сотни отзывов. И даже в отзывах читатели говорили об узнаваемости «балашовского стиля». А стиль, как говорят французы, это сам человек.

Знаешь, дружище, у меня в архиве почти два десятка творческих дипломов, свидетельствующих о литературных победах разного ранга. Но самой большой похвалой мне были слова Петра Сальникова, который на одном из областных писательских семинаров сказал мне: «Ты под своими рассказами можешь не ставить фамилию: их и без фамилии читатели узнают». Так что мой «странно-хороший» стиль – это, старичок, и есть я сам. Считаю это самым большим своим литературным достижением. Потому как люблю выражение одного известного поэта: «Пусть мой стакан маленький, но я пью из своего стакана». Графоманы, например, без стеснения пьют из чего зря, воруя чужие стили, чужие мысли и слова. Всё– чужое, заёмное. А должно быть своё!

– Ты в прошлом году отметил 45-летие своей писательской деятельности. Твои произведения выходили в журналах, в коллективных сборниках, а в Союз писателей России пробился только в 1991 году… Почему?

– Тогда получить заветный билет, подтверждающий принадлежность к этому профессиональному союзу, было созвучно пафосной фразе «Через тернии – к звёздам». Это нынче, старик, туда прут и валом валят скопом – и таланты, и записные графоманы. И ещё недавно в наш союз, переставший быть профессиональным, принимали всех без разбору. Хотя никаких преференций члену СПР нынешний билет не даёт. Не то что раньше!.. Никаких, кроме, пожалуй, одной – писать лучше и лучше.

 Предтечей Союзу писателей России был Союз журналистов СССР, в который меня приняли в 1975 году. Я ведь вышел из журналистской шинели, как большинство больших курских писателей: Евгений Носов, Константин Воробьёв, Валентин Овечкин, Пётр Сальников. Себя я с великими не сравниваю, упаси Бог! Но в моей судьбе сыграли огромную роль, дав верный вектор развития, большие курские писатели. Рекомендации в Союз писателей (сперва СССР, а потом уж «автоматом» поменяли билеты на СПР) мне дали известные не только курянам, но и другим российским, да и зарубежным читателям мастера слова: Александр Харитановский (старший), Петр Сальников и Михаил Еськов.

К честному писателю-фронтовику Петру Геогиевичу Сальникову, много лет возглавлявшему Курскую писательскую организацию, у меня сохранилось особое почтение. И вот о чём мне сейчас подумалось, старичок… Как не хватает сегодня, когда идёт война с мировым нацизмом на Украине, таких писателей-фронтовиков, как Пётр Георгиевич. Я много взял от него и в профессиональном плане, запомнив его слова: «Иди от жизни, от факта жизни. Включай своё воображение, но ничего не привирай!» Это означало только одно – не ври!

– С первых шагов по взрывоопасному писательскому пространству ты раз и навсегда отказался от легкого скольжения по литературе. Всякие па-де-де, то есть отдельные фрагменты жизни, тебя вроде бы мало интересуют. Тебе подавай всё полотно, всю симфонию жизни, не зря же ты окончил музыкальную школу по классу аккордеона!

– Вот тут я с тобой не соглашусь. Большое складывается из малого. Это аксиома. И мы её честно доказывали с моими друзьями и коллегами Володей и Валей Кулагиными, работая над книгой «Курская антоновка», где на каждого пришлось по 70–75 очерков о лауреатах конкурса общественного признания «Человек года». Документальную историческую книгу писать сложнее, чем беллетристику. Но уверен, что кусочек подлинной истории ценнее толстенных манускриптов. Это как мгновения озарения могут быть дороже многих серых лет жизни. Я ведь родился в семье курян. А куряне, известное дело, – ратники бывалые. Отец прошёл всю войну, и после Победы капитан Балашов, орденоносец, оправившись от контузии под Кёнигсбергом, был оставлен в армейских кадрах. Мама кем только не работала в военных городках! В 1948 году, когда я в Смоленске появился на свет Божий, город русской воинской славы ещё не оправился от войны. Прожил я там три первых своих младенческих и ещё бессознательных месяца. Потом были Тула, Кострома, Владимир, Тверь, Германия, где батя служил в группе советских войск. Покатали меня родители по городам и весям Родины. В больших перерывах между ожиданием крыши над головой, которую приходилось выбивать в КЭЧ (коммунально-эксплутационной части воинской части, простите за тавтологию), родители отвозили меня в Адросово, на родину отца, или в Мартовский посёлок, где жили бабушка Прасковья и дед Паша, мамины родители. В годы моего детства это был Михайловский район, ныне Железногорский. Это как кадры в одном большом кино по имени жизнь. Из кадров и кадриков, порой кажущихся нам незначительными, проходными, и складывается кино человека по имени Жизнь.

– А где будешь отмечать своё 75-летие в апреле 2023-го?

– Тут без вариантов. Железногорск выпустил на 2023 год свой календарь памятных дат. И 21 апреля там значится как день моего 75-летия. Татьяна Авдеева, директор Железногорской городской библиотеки имени Носова, пригласила к землякам провести в апреле презентацию моего двухтомника «Избранное». Я часто бываю в «Железном городе». Там сегодня вся моя родня, дочь Татьяна, внук Костя. А главное, в Железногорске живут реальные герои моих книг, прототипы моих литературных персонажей.

– А есть среди них те, с кого бы ты посоветовал «племени младому и незнакомому» брать пример?

– Есть, к счастью! Несомненно, это одна из значимых фигур не только Железногорска и курского края, но и современной России – Николай Александрович Высокин. В 2007 году в издательстве «Полстар» большим тиражом вышла документальная повесть «Высокинские вёрсты». В предисловии к ней Владимир Детков, возглавлявший в ту пору нашу писательскую организацию, отмечал, что «в современной русской литературе это первый опыт писательского исследования становления талантливого предпринимателя и честного отечественного бизнеса». Сегодня я бы сказал о своём реальном герое так: Николай Высокин – это настоящий патриот России, один из тех, на плечах которых она всегда держалась и держится. Вот с кого молодёжи нужно брать пример, приступая к своей самостоятельной жизни. Н.А. Высокин – это русский человек, который сделал себя сам. В 54 главах своей документальной повести я подробно исследовал его удивительный по стойкости и титановой крепости характер. Представь себе, что из простого шофёра, работавшего в карьере Михайловского ГОКа на поливальной машине, этот человек, продравшись в буквальном смысле через тернии к звёздам, стал заслуженным предпринимателем РФ, несколько лет признавался «Лучшим менеджером России», получил степень доктора технических наук, избран академиком РАЕН. Я не буду перечислять все его почётные звания и государственные награды. Скажу только, что он из породы первопроходцев. В своё время сорвался с насиженного места и ринулся в неизведанные края строить Костомукшский ГОК, за что впоследствии был награждён орденом Трудового Красного Знамени. И не романтика звала его в дорогу, а любовь! Любовь к России, к её народу, плоть от плоти которого и сам Николай Высокин. Он и сегодня доказывает эту любовь благотворительными акциями, помогая нашим солдатам бить нацистов на Украине, Российской армии, освобождающей от коричневой нечисти Донбасс.

– А Курчатов вспомнит о твоём юбилее?

– Пока не знаю. Но и в Курчатове что-то придумаем. С атомным городом, который нынче реализует программу «Умный Курчатов», меня связывают самые плодотворные творческие годы. Именно за них Союз журналистов России наградил меня высшим своим знаком «Честь. Достоинство. Профессионализм». Госкорпорация «Росатом» за воспитание юных журналистов дважды присваивала звание «Лучший учитель русского языка и литературы страны Росатом», наградила юбилейной медалью «75 лет атомной отрасли России». Администрация области к прошлому, 70-летнему, юбилею порадовала меня почётным знаком Курской области «За труды и Отечество». А почти через пять лет, на День печати, губернатор области Роман Старовойт прикрепил к моему пиджаку медаль «За заслуги перед Курской областью» III степени.

Это ведь всё авансы. И их ещё придётся отрабатывать. Что я, собственно, и делаю в свой юбилейный год и 55-летнюю годовщину Курчатова, работая над новой книгой, рассказывающей об истории атомного города в событиях и лицах «55 шагов в будущее».


< Вернуться к содержанию

VIP # 02-2023

Комментарии пользователей



Последний комментарий