Владимир Бартенев и его музы

Даже если вы лично не знакомы с Владимиром Бартеневым, то, вне всякого сомнения, встречались с его работами, и не раз. Скульптуры нашего земляка, заслуженного художника России, лауреата премии имени А.А. Дейнеки поселились в соловьином крае давно, и с каждым годом их все прибывает.

Работы курского скульптора находятся в российских музеях и частных коллекциях за рубежом. Внук Бернарда Шоу увез в Англию его бегущего под дождём «Бомжа», миллионеру из Парижа, приезжавшему в Курск, приглянулась романтичная девушка на шаре «Ассоль», фигуру Щепкина приобрели в подарок на юбилей Никите Михалкову, композицию «Новости» (рабочий с трубами, читающий газету) купила Кшенская администрация.

Ноябрьский бенефис

 Во-первых, нынешней осенью жюри оценило пять представленных проектов памятника «Участковому уполномоченному» и единогласно признало победителем Владимира Бартенева.

Во-вторых,  сразу две работы мастера предстали взору курян. На улице Ленина появилась мемориальная бронзовая доска легендарному милиционеру Вячеславу Панкину, который более десяти лет возглавлял областное УВД, занимал высокие посты – начальника всесоюзного уголовного розыска и заместителя министра внутренних дел РСФСР.

На Северном кладбище открыли памятник заслуженному деятелю искусств России, режиссеру и основателю Театра юного зрителя «Ровесник» Игорю Селиванову. Свежий ветер колыхнул белое полотнище, приоткрыв лицо режиссера.

– Это вполне в духе Селиванова, – улыбнулась его супруга и соратница, актриса Татьяна Левчук, – Игорь Владимирович приглядывает за нами.

Театр, который он создал, в разные годы дал путевку в жизнь очень многим девчонкам и мальчишкам. Вспомнить основателя «Ровесника» пришли друзья, ученики, члены семьи. И все отмечали, что скульптору удалось передать в камне все, чем жил мастер. По обе стороны от изваяния виднеются вечные символы лицедейства: маски трагедии и комедии.

«Проделки Скапена»

Так назывался спектакль по пьесе Мольера, поставленный в «Ровеснике». В нем юный Володя Бартенев играл главную роль.  Он всерьез мечтал сать актёром и даже поступал в театральный, но по конкурсу не прошел. Вместе с курским театром участвовал в гастролях труппы как в нашей стране, так и за рубежом. Был лауреатом международных фестивалей тюзовских коллективов в ФРГ и Болгарии, где его и Романа Ярыгина отметили как лучших актёров. Как все тюзовцы его поколения, в «Ровеснике» Бартенев проводил едва ли не больше времени, чем за школьной партой.

– Мы познакомились с Игорем Селивановым, когда в свои 23 года он приехал в Курск. Я тогда был еще мальчишкой. Стали работать в театре. Но вот прошла целая жизнь… Говорить о нём языком скульптуры очень сложно, – признается Владимир Иванович.

Эскизов памятника были десятки. Например, вариант, когда к Селиванову тянутся руки из-за театральной ширмы. Но скульптор опасался быть непонятым широкой публикой.

И, в конце концов, пришел к лаконичному решению. Традиционный вариант. Портрет, маски, лавровая ветка с терновым венком. 

Месье Бартье и Изотовский сад

 В далекие годы юности, играя роль Скапена, Бартенев не догадывался, что в его генеалогическом древе присутствуют французские корни. Выяснилось это, когда Владимир Иванович в соавторстве с курским коллегой Игорем Мининым работал над скульптурой Петра Первого, которая установлена в Калининградской области.

Дальняя родственница сама его разыскала и поведала историю о том, что у царя Петра служил морской офицер Де Бартье. За хорошую службу ему пожаловали дворянский титул. Владимир Иванович рассказывает:

– Мой предок принял христианство и стал Бартеневым, а его потомки переехали в Курскую губернию. У моего прадеда Изота под Фатежом, где-то в районе села Большое Жирово, были имение, фаэтон, а яблоневый сад в его честь Изотовским окрестили. А мой родной дед стал царским офицером.

Та девочка, которой нес портфель

Его любимая улица в Курске – Учрежденческая в районе Верхне-Луговой. Там прошло детство. Вызывает такое чувство, как и в песне из кинофильма «Весна на Заречной улице»: «На этой улице подростком гонял по крышам голубей. И здесь, на этом перекрестке, с любовью встретился своей».

Только вот любовь у него оказалась взаимной, длиною в жизнь.

– С будущей супругой мы росли в домах с окнами напротив. Ирина в переводе означает «мир», а Владимир – «владеющий миром». Такой вот союз. Вместе учились во 2-й школе, портфель ей носил.

Поженились, когда он вернулся из армии. Недавно чета Бартеневых отпраздновала золотую свадьбу! Ирина, хоть и выбрала профессию, связанную с точными науками, – натура творческая и с тонким вкусом. Именно она всегда была его музой и первым критиком. Супруга подарила ему прекрасную дочь Юлию. Сегодня у них уже четверо внуков, старший, Ваня, окончил журфак Санкт-Петербургского университета. 

– Свою профессию дочь специально не выбирала. Все вышло само собой. Яблоко от яблоньки... Юля стала рисовать, ходила в художественную школу, окончила институт, стала живописцем, – говорит Владимир Иванович. – Она очень хорошо видит цвет. Я это говорю и как зритель, и как художник.

Творческие споры, в которых рождается  истина, в их семье не редкость. Они друзья и по жизни, и по искусству, оба – заядлые театралы. Дочь – еще одна муза Владимира Бартенева.

Все работы – как дети

Первой работой молодого Бартенева был автопортрет, профессионалы отмечали, что гипсовая скульптура получилась неплохо.

– Тогда я ещё не относился к работе скульптора серьезно. В те годы работал в бюро эстетики на заводе «Счётмаш», потом – на худграфе в пединституте. К концу семидесятых годов начал выставлять свои работы на зональных выставках, потом – на всесоюзных и международных. В основном это были работы в духе того времени. К примеру,  композиция «Имена революции» (Дзержинский с солдатом), – рассказывает  Владимир Иванович.

Две скульптуры – «Музы знаний» – встречают студентов и преподавателей у входа в его альма-матер. Первая – дипломная работа выпускника художественно-графического факультета, вторая – творение уже зрелого мастера. Обе словно бы говорят нам: жизнь прекрасна!

Ему дороги все работы, ведь они – как дети. В самой западной точке ­России Пётр ­Первый встречает корабли, а маршал Победы Георгий Жуков, что стоит на Триумфальной арке, – гостей Курска. Наш классик Евгений Носов напоминает курянам: покормите птиц. Тревожно бьется сердце, когда приносишь цветы к памятнику писателю-фронтовику Константину Воробьёву. Трудно себе представить, как много выпало на его долю: семь концлагерей, три побега. Воробьев не был признан при жизни. Его повесть «Убиты под Москвой» уже незадолго до смерти писателя опубликовал Твардовский…

Дети Константина Дмитриевича, Наталья и Сергей, дали памятнику высочайшую оценку, сказав, что скульптор уловил и передал саму сущность характера их отца.

Мечта Бартенева – чтобы родной город был неповторимым. Есть задумки к тысячелетию Курска, но о них говорить он не стал, пусть будет всем нам приятный сюрприз.

Пожелаем же мастеру воплощения всех творческих замыслов и исполнения самых заветных желаний!



Творческое досье:
Владимир Бартенев создал памятники «Погибшим в Гражданской войне», «Памяти павших за ­Родину», «Погибшим медикам», выдающимся писателям-землякам Евгению Носову и Константину ­Воробьеву, рельеф «Энергия» в городе Курчатове, декоративные композиции для мемориала «Курская дуга», памятник Г.К. Жукову и другие.

Александра Черных


< Вернуться к содержанию

красная площадь # 01-2023

Комментарии пользователей



Последний комментарий